Его имя для многих – синоним армянского джаза. Без его участия не обходится ни одно мало-мальски значительное джазовое событие в Ереване. В 2006-ом он открыл двери главного джаз-клуба города и с тех пор практически ни одна приезжая звезда не покидала Ереван, не отыграв джем-сешн в Малхас-клубе – «Малхасноц»-е. Малхас – настоящий ереванский персонаж. Кто-то помнит, как он начинал с концертов своего трио в кабачках и маленьких залах Консерватории и Политеха, а для кого-то он – уже изрядно поседевший представительный дядя, за руку здоровающийся с легендами мирового джаза. И тогда и сейчас он любил Ереван, принимая все метамарфозы и образы любимого города: «Если кому-то не нравятся улицы моего города, кажутся грязными или некрасивыми, – пусть катится к черту». Здесь он – дома, неистовый фанат и мастер джаза и преданный ереванец – Левон Малхасян.

Ереван+Джаз=Любовь

Во все периоды моей жизни джаз в Ереване был популярным, модным, востребованным. Он был всегда, и всегда – на высшем уровне. Сейчас часто говорят – «Джаз в последние годы…». Да какие там последние годы! Один только я играю с 60-х. Джаз в Армении был популярен как сегодня, так и в 60-е, 70-е, 80-е.

Я не хочу начинать летоисчисление армянского джаза с себя. До нас в Ереване были джазовые бэнды – большие оркестры. Это и оркестр Константина Орбеляна и Джаз-оркестр радио и телевидения, был так же Джаз-оркестр при госцирке. Моим, так сказать, нововведением было только то, что мы стали первым малым джазовым составом, где можно было максимально проявить себя. Где-то в начале 60-х годов мы с Артуром Абрамяном и с Чико (Армен Тутунджян) организовали первое в Ереване джазовое трио, а спустя некоторое время оно превратилось в квартет, когда присоединился саксофонист Алик Закарян. В те годы (1965-70 гг.) мы организовывали джазовые концерты в небольших залах, и каждый концерт был аншлагом. Залы были переполнены, те, кто не мог достать билеты, которые раскупались за пару дней, буквально ломились в двери. Ну а потом в Ереване стали расти, как грибы, малые составы с замечательными пианистами, джазовыми музыкантами.

Джаз востребован в этой стране уже полвека. Этим и объясняется многочисленность джазовых составов – высококлассных! Это позволило мне в 85-ом году провести первый в Армении Всесоюзный джазовый фестиваль, в котором участвовали музыканты из 22 стран СССР. Уже через год мы провели и второй джаз-фестиваль – «Джазовая панорама».

Ну а после наступила почти десятилетняя пауза, связанная с известными событиями. Землетрясение, война, темнота, разруха, голод… Пошла сильная эмиграция джазменов, особенно в начале 90-х: уехали многие ведушие джазмены – Константин Орбелян, Татевик Оганесян, Арташес Карталян и многие другие. Жуткий был период, шла война, было темно. О каком джазе могла идти речь?

«Поплавок» – второе начало

После перерыва, в 97 году, меня пригласили играть в кафе «Поплавок». Первое время я выступал один, затем стал приглашать других музыкантов. С этого я, пожалуй, и начал. Работодатели, очевидно, не представляли, кого они зовут: через неделю в кафе играло уже три состава, через месяц – 7 составов, мы начали делать джем-сешны и пошло-поехало. Убедившись, что джаз в Ереване с каждым днем становится все популярнее, мы осмелились организовать международный джаз фестиваль, на который пригласили около 12 стран – Россия, Франция, Словения, Бразилия, Грузия, Румыния и т. д. Это был первый, очень мощный  пятидневный фестиваль. Он стал стимулом для наших джазменов, воодушевил их.

В 2000-ом состоялся второй фестиваль, в 2006-ом – третий. В позапрошлом году мы отметили 70-летие армянского джаза. Меня избрали председателем оргкомитета по проведению мероприятий. Тогда прошел цикл мероприятий, в которых принимали участие как армянские, так и зарубежные всемирно известные джаз-бэнды. Мы отметили 70-летие Мартына Вардазаряня, 80-летие Константина Орбеляна. В общей сложности, в Ереване побывали мировые звезды, легенды джаза, великолепные нью-орлеанские джазмены, такие как Алджеро, Джордж Бенсон, Чик Кореа, группа New York Voices и еще многие, самые высококлассные джазмены, мега-звезды. И все они, особенно американские музыканты, были весьма и весьма удивлены, что в Ереване есть музыканты такого класса. Все гости после концертов приходили к нам в клуб и играли джем-сейшны. Я процитирую Бенсона, который был у меня в клубе и до 5-ти утра слушал наших музыкантов. В одном интервью он сказал: «Великолепно! За армянский джаз я спокоен».

«Я не основоположник, я – продолжатель»

Традиции армянского джаза – результат многолетних трудов. Такого не достигнешь за два месяца, полгода. Это традиция, которую заложило наше старшее поколение – Артемий Айвазян, Арно Бабаджанян, Константин Орбелян, Мартын Вартазарян. Я терпеть не могу, когда меня называют «родоначальником армянского джаза». Не я создавал армянский джаз, до меня были отличные составы. Я – продолжатель, я просто продолжил те традиции, которые были заложены до меня.

Везде, где я играл, меня постоянно окружала молодежь. И я давал ей все, что могу, передавал все мои знания, хотя у меня и нет музыкального образования. Сегодня в Ереване достаточно много интересных молодых джазменов. У меня в клубе работает около 7-8 составов. Я могу долго перечислять их имена, и, поверьте, любая страна хотела бы иметь музыкантов такого уровня. К примеру, когда американское посольство проводило “jazz-days” – дни джаза, обычно приглашались джазмены из Вашингтона, Нью-Йорка. Одновременно с ними в эти дни выступали 12-14 групп наших молодых музыкантов, и, будьте уверены, они ни в чем не уступали зарубежным джазменам. А это очень серьезный профессиональный уровень.

Montreux Jazz Festival

Позавчера я прилетел из Швейцарии, с фестиваля Montreux Jazz Festival. Я полетел туда послушать легенду американского джаза Херби Хенкока и пригласить его с концертом в Ереван. Ооо, какие там были музыканты со всего мира – блеск! И как идеально все было организовано! Ну а каково было мое удивление и восторг, когда я взял билет в руки и увидел, что рядом с именем Херби Хенкока имя другой легенды – Куинси Джонса. Мировые легенды, которых я на протяжении 50 лет видел лишь в книгах! И вдруг мне повезло перехватить оба концерта! Для меня это было очень сильным потрясением. И, к счастью, мне удалось пригласить Херби, а остальное уже зависит от спонсоров, финансов, времени и многих других обстоятельств. Пока я не увижу, как Херби спускается по трапу самолета, ничего конкретного сказать не смогу. Что касается участия армянских музыкантов в фестивале, это еще очень большой вопрос. Время покажет.

Там же, в Швейцарии, до меня дошла очень приятная новость. Центробанк Армении выпустил и ввел в обращение 10000 серебряных монет номиналом в 1000 драмов. Эксклюзивная джаз-монета, с коробкой, сертификатом, все как полагается. И это мне показывают швейцарцы и говорят: «Ого, Малхас, иди посмотри, что у тебя в Ереване творится!». Думаю, мне надо забрать хотя бы половину этих монет. Ведь когда приезжают гастролеры или проводятся фестивали, я дарю гостям монеты с Арамом Хачатряном, Комитасом, зданием Оперы, а теперь буду дарить монету «Джаз»!

Истинный ереванец

Истинный ереванец не карьерист, он бесшабашный, по-настоящему бесшабашный. И он не носит белых носков с черным костюмом. Истинный ереванец обладает большим чувством юмора, с иронией относится ко всему, и к себе, и к окружающим.

Мой Ереван

В 90-е уехали многие джазмены, но не я. Я вообще не люблю уезжать из Еревана, даже на гастроли. Я все время жил в Ереване, никогда отсюда не уезжал. Мой самый долгий период отсутствия из Еревана – 14 дней. Хоть я и побывал в 40 странах мира, но всегда возвращался домой, какие бы заманчивые предложения мне ни делали. Мой, так сказать, инкубационный период – 13 дней, на 14-й я непременно должен быть в Ереване. Будь то Вегас, Сингапур, Аргентина – я везде говорю: «Лучше вашей страны нигде нет, но дайте мне обратный билет».

Однажды я был приглашен на телепередачу с одним уважаемым человеком, и ведущий этой программы спросил о нашем отношении к городу. Мой знакомый камня на камне не оставил, начал с мусора и закончил тротуарами, крышами, молодежью, грызущую семечки. Он сказал все, что можно было сказать негативного о Ереване. Тот же вопрос ведущий задал и мне. А я ответил: «Все то, что делается в Ереване – строительство, молодежь, автомобильные гудки, семечки, улицы – все это… мне нравится, жутко нравится!» Те же слова могу повторить и сейчас. Я нигде и никогда не жалуюсь, не ругаю тех, кто сигналит, грызет семечки, ведь это МОЙ город. Я никогда негативно не отзываюсь о Ереване, потому что обожаю его. Это город – живой город, он сложный, он капризный. У Еревана есть своя тайна, своя загадка, и я ее люблю.

Фото Сурена Манвеляна.