Григорий Чхартишвили наконец признался в том, о чем многие и так догадывались: Анна Борисова и Анатолий Брусникин — это тоже он. Под псевдонимом Анна Борисова Акуниным было написано три романа: «Там», «Креативщик» и «Vremena Goda».

Мне давно хотелось начать писать беллетристику как-то по-другому. Вообразить, что я — это не я, а какой-то немного другой или даже совсем другой автор.

Но маска «Борис Акунин» приросла ко мне слишком плотно. Увидев на обложке эту фамилию, читатель уже ждал рифмы «розы» — то есть чего-нибудь детективного  остросюжетного, в меру познавательного, неизменно игрового.

А если я пробовал свернуть немного в сторону и поменять правила игры, читатель возмущался и начинал говорить, что я его обманул: обещал развлекать и гладить, а вместо этого расстроил и ущипнул. Так было, например, с романами «Пелагия и красный петух» или с романом «Ф.М.».

Читатель, как и покупатель, всегда прав. Поэтому я сделал правильные оргвыводы. Решил, что если хочу писать как-то уж совсем не по-акунински, то и назовусь другим именем. Чтоб никого не разочаровывать.

 «Там» — это роман о той стороне жизни, о смерти. Согласно авторской концепции, то, что произойдет с человеком после смерти, зависит от того, во что он верил, и верил или нет. Не верил — так и не будет ничего. Верил в Аллаха и был шахидом — будут тебе райские кущи с гуриями, а был правоверным христианином — так ответишь за все грехи, как положено. Это наименее удачный роман из борисовской троицы, и хоть автор уверяет, что «стёба с его стороны не было и писал он всерьез», роман кажется хулиганской выходкой.

«Креативщик» — странная история, которую сравнивают, и не зря, с «Мастером и Маргаритой». Однажды в типовой питерской многоэтажке проснулся один дряхлый старик. Умылся, оделся и вышел из дома. А потом начинаются разные невероятные приключения и истории. И с каждой историей герой значительно молодеет. Кто такой главный герой? Не знаю. Если узнаете, расскажите. Есть у меня версия, но не хочу ее озвучивать и портить впечатление от прочтения. Автор пишет про него следующее:

Реакция читателей и критиков на роман «Креативщик» меня удивила. Какой-то им примерещился искуситель, бродящий по городу и искушающий людей, в то время как на самом деле это очень простая и сугубо личная история про… Нет, не буду рассказывать. Не догадались — так не догадались.

Роман хоть и небольшой, но заставляет крепко задуматься. О судьбе и предопределенности, о возможности переосмыслить прошлое и изменить настоящее.

Третий, самый большой роман Анны Борисовой был, по словам автора, написан под впечатлением фильма «Бабочка и скафандр». Если «Там» — про то, что «там, по ту сторону остановки сердца», то «Vremena Goda» роман о самом счастливом, на взгляд главных героев романа, периоде человеческой жизни — о старости.

Молодой геронтолог Вера приезжает в Париж работать стажером в местном шикарном доме для престарелых. Цель — набраться опыта и открыть подобные заведения в России. А в комнате рядом с той, куда поместили Веру, лежит уже 15 лет в коме соотечественница Веры — Мадам — основательница этого заведения. Мадам уже 105 лет, но у нее очень крепкое сердце.

В отличие от Мадам, Вере не дано прожить и половины этих лет — у нее аневризма базилярной артерии. С мыслью о смерти Вера давно смирилась, но недостижимая старость привлекала её всегда, именно поэтому она и стала геронтологом.

Никакого трагизма в своем положении она не ощущала. Наоборот, ежеминутную радость от того, что живет. Не зря говорят: по-настоящему ценишь только то, что у тебя в любую минуту могут отобрать. Жизнь, просто жизнь, — абсолютное счастье. Вера это не логически себе разъяснила, она это постоянно чувствовала. И жить хотела как можно дольше. Принимая условия тикающей в голове мины, но не цепенея от этого метронома.

Не бойтесь, тут нет «спойлеров» — это завязка романа, а все самое интересное начнется потом… Невероятный роман, из тех, что не отпускают до последней строчки и еще несколько дней. Про другой, не менее удачный проект Чхартишвили — Анатолия Брусникина — в следующий раз.