В мое детство трамвай был самым излюбленным видом транспорта ереванцев. А одним из самых обсуждаемых было событие, которое привычно обозначали фразой: «Трамвай пошел гулять на бульвар». Когда-то трамваи ездили по улице Абовяна, а на площади Шаумяна разворачивались и поднимались наверх. Как правило, два или три раза в год у этих трамваев отказывали тормоза, они на развороте сходили с рельсов и наезжали на бульвар за памятником Шаумяну.

Когда я учился в Художественно-театральном институте, а было это в середине семидесятых, проректором у нас был весьма колоритный человек — Манук Карпович. В то время в Ереване деревья росли не только там, где их высаживали и поливали, а где попало. В том числе прямо из асфальта. Так вот, одно выросло буквально в двух шагах от входа в наш институт.

Ереван всегда был богат на персонажи и образы — немного странные, чудаковатые, безумные… Одним из таких был парень по имени Гайдар. В городе его знали все, с ним почтительно здоровались, расспрашивали о житье-бытье. Иногда даже казалось, что без Гайдара город опустеет. Как-то, проходя по улице Туманяна, вижу столпившихся у Лебединого озера людей. Обычно здесь бывает многолюдно весенними и летними вечерами, а дело было поздней осенью.

Жили мы в доме неподалеку от железнодорожного вокзала - выходишь, и перед тобой памятник Давиду Сасунскому. Двор из старых, все знают друг друга, знают, кто чем живет, словом, обычный ереванский двор. В то время я фанатично увлекся роком и ударными инструментами. Впрочем, самым ударным моим инструментом был пионерский барабан, который на ленте вешали на шею. Использовал я его совершенно не по прямому назначению.

В шестидесятые годы одним из самых популярных в Ереване было кафе художников на площади у кинотеатра «Москва». Там собиралась элита — писатель Костан Зарян в бабочке и с тростью, гениальные актеры Грачья Нерсисян и Ваграм Папазян, маэстро Грачья Кочар... Каждый приходил в свое время и садился на свое место. Потом в кафе забивались мы — молодые, для которых это было лучшее учебное заведение в городе.

Как-то шел я с девушкой мимо Оперы. Было это в те времена, когда я часто и сильно влюблялся. Ну очень она мне нравилась. И я все думал, как завоевать ее внимание. — Хочешь, поднимусь на крышу Оперы и помашу тебе ручкой? Выпалил и только потом подумал, как же я туда заберусь? Советские времена — вахтеры, охранники… Этажей оказалось куда больше, чем можно было предположить, если смотреть снаружи. Но, что делать, уже сказано. Где-то сшустрил, где-то проник, где-то уговорил.